Манифест

Чтобы впечатлить еврейскую бабушку, недостаточно выйти в финал литературной премии «Дебют».

- Азохен вей, что случилось? Дебют-шнебют... Посмотрите на этого ребенка. Тридцать лет назад ему досталась светлая голова. Мальчик не знает, куда ее приложить. Он ложит ее в разные места и делает глупостей. Что случилось?.. Посмотрите на этого ребенка, если вы хотите расстройств.

Чтобы впечатлить еврейскую бабушку, вы должны получить Нобелевскую премию.
Дважды, в разных номинациях, при жизни.

Это справедливо.
Чем раньше мы это поймем, тем будет лучше для всех нас.
Чем раньше я это пойму, тем будет лучше для меня.

Да, это будет нескромный текст, насыщенный личными местоимениями первого лица в единственном числе.
В простонародье – «я».

Как я – читатель - мыслю себе хороший рассказ?
Степь, ночь, никого вокруг на триста километров, и вдруг, обжигая теплом, светом, звуком и запахом, мимо проносится поезд.

Во-первых, мне никто не поверит.
Во-вторых, я и сам не знал, что бывает – так.
В-третьих, ничего такого не произошло.

Я немного напуган, я немного обескуражен, я немного не в себе. Возможно, я никогда не буду таким, как прежде. Но ничего такого со мной не произошло.

Дело, конечно же, не только в эффекте неожиданности.

Дело в вагонах. Точнее в предложениях. Еще точнее – в словах.

Тысячи писателей манифестируют, постулируют, декларируют: нельзя писать так, как раньше! нельзя писать, если можешь не писать! С ними хочется немедленно согласиться. Но ровно после этого тысячи писателей, могущих не писать, не только продолжают писать, но и делают это так, как делали не только до них, но и даже до тех, кого они имели в виду.

Едва ли кто-то из них провел 8 часов за подбором одного – нужного – слова, выбирая из трех сотен неплохих вариантов, сотни хороших и десятка отличных.

Да, я провел.

А еще между слов иногда встречаются точки, закорючки и палочки. Обычно их называют знаками препинания.

Бабель не шутил, говоря о металле точки, входящей в сердце. Пильняк не шутил, ставя два и более тире подряд. Олеша не шутил, подтрунивая над Джойсом с его главой «Улисса» без запятых.

Вообще, шутить над знаками препинания – непростительное амикошонство и дурной тон.

Потому что знаки препинания – хирургический инструментарий писателя. Точка – скальпель, запятая - зажим, точка с запятой – зажим Кохера, двоеточие – ножницы, тире – расширитель, а многоточие – шов.

Прекраснейшее из умений - перевернуть, усилить, докрутить и связать, - одними только палочками и закорючками.

А еще есть непосредственно текст. То, что обычно называют фактическим содержанием. Иногда он не несет ничего нового; он равен самому себе – что плохо, а бывает и меньше себя – что отвратительно.

И тогда мы видим стотысячный рассказ, не стоивший нашего времени, усилий, движений глаз.

Впрочем, однажды – то есть один раз - случается редкая удача, и они расходятся в разные стороны навсегда: он – одухотворенный, она – оплодотворенная.

Это не про ваших соседей. Это про типичного молодого автора и литературу.

И, надеюсь, не про меня.